NLP

Различные виды техник НЛП

Все техники НЛП могут быть отнесены к трем группам. Воздействие на других людей (передача инфор...

Как зарабатывать деньги с удовольствием?

Многие люди думают о том, как заработать деньги. При этом зачастую им представляется, что сам про...

НЛП в повседневной жизни.

"Иногда тщательная уборка комнаты может дать лучшие результаты, чем полгода психоанализа" Авесса...

  • Различные виды техник НЛП

    10.02.2011 10:12
  • Как зарабатывать деньги с удовольствием?

    10.02.2011 10:20
  • НЛП в повседневной жизни.

    08.04.2012 19:37
Главная » Книги по нлп » Дж.Миллер, Е.Галантер, К.Прибрам "Программы и структура поведения"
A+ R A-

Дж.Миллер, Е.Галантер, К.Прибрам "Программы и структура поведения"

Глава 1 ОБРАЗЫ И ПЛАНЫ

Рассмотрим, из чего слагается обычный день. Вы просыпаетесь и, лежа в постели или медленно двигаясь по комнате в утреннем одеянии, думаете о том, каков будет этот день—будет ли жарко или холодно, очень ли много у вас дел или же вам нечем заполнить время; вы обещали встретиться с тем-то; может быть, он снова будет там-то сегодня.. Если вы человек, любящий организованность, вы, может быть, займетесь планом вашей деятельности и, возможно, составите список всего, что вам предстоит сделать. Или же вы начнете свой день, совершенно не имея представления о том, что вы будете делать и сколько на это понадобится времени. Но, будет ли ваш день заполнен деятельностью или пуст, пойдет ли он по новому или по заведенному порядку, будет ли он однообразен или полон разнообразия, — у него есть своя собственная структура: он зависит от строя вашей жизни. И, когда вы думаете о содержании вашего дня вы строите план проведения его. То, что, как вы предполагаете, произойдет, предопределяет то, что вы предполагаете сделать.
Авторы этой книги полагают, что планы, которые вы составляете, интересны и, возможно, имеют некоторое отношение к тому, как вы фактически проводите время в течение дня. Мы называем их «планами» без иронии: мы знаем, что вы не заготавливаете длинных и тщательно разработанных схем того, как провести каждую минуту дня. Вам не нужно этого делать. Обычно бывает достаточно грубых, приблизительных, подвижных наметок. Когда вы чистите зубы, вы принимаете решение ответить на груду писем, которая лежит у вас давно. И этого достаточно. Вам не нужно составлять список фамилий тех, кому следует ответить, или заранее разрабатывать план содержания ваших Вы просто подумаете, что сегодня, после завтрака, у вас найдется время, чтобы их написать. После завтрака, если вы вспомните о своем намерении, вы приметесь за письма. Вы возьмете одно из них и прочтете его. Вы построите план ответа на него. Возможно, что вам потребуется проверить какие-нибудь сведения, затем вы диктуете, печатаете или пишете ответ, пишете адрес на конверте, заклеиваете его, находите марку, опускаете письмо в почтовый ящик. Каждый из этих элементов действия возникает, когда этого требует ситуация, — вам не нужно было перечислять их, когда вы планировали ваш день. Все, что требуется, — это назвать тот вид деятельности, который вы планируете на данный отрезок дня, и затем, исходя из этого названия, вы начинаете разрабатывать детальные действия, нужные для выполнения вашего плана.
Вы воображаете, каков будет ваш день, и составляете планы, в соответствии с которыми его проводите. Образы и планы. Что же может сказать об образах и планах современная психология?
Вероятно, задачей современной психологии является осмысливание того, что делают люди и животные, целью найти какую-то систему для понимания их поведения. Если мы, как психологи, подойдем к этой задаче с надлежащей научной осторожностью, мы должны начать с того, что очевидно, и как можно меньше постулировать сверх этого. Видеть мы можем движения и окружающие события. Древний предмет психологии — мышление и его различные проявления—трагически невидим, а наука с невидимым содержанием станет, по всей вероятности, невидимой наукой. Поэтому мы должны подчеркнуть первостепенное значение поведения и попытаемся открыть повторяющиеся системы стимулов и реакций.
То, что делает организм, зависит от того, что происходит вокруг него. Однако, что касается способа определения этой зависимости, то здесь, как и в большинстве проблем, стоящих перед современной психологией, имеются две школы. С одной стороны, мы видим оптимистов, которые заявляют, что они считают эту зависимость простой и прямолинейной. Они строят отношения стимул-реакция по классическому физиологическому образцу рефлекторной дуги и используют открытия Павлова, чтобы объяснить то, как могут в результате опыта обра- зоваться новые рефлексы. Этот подход слишком прост для всех, кроме самых крайних оптимистов. Большинство психологов быстро понимает, что поведение вообще, и человеческое поведение в частности, не представляет собой цепи простых условных рефлексов.
Таким образом, классическая модель слегка усложняется включением в нее некоторых стимулов, появляющихся после реакции в добавление к тем, которые имеют место до реакции. Поскольку эти «подкрепляющие» стимулы включаются в определение, становится возможным понять гораздо большее число разнообразных форм поведения и признать несомненный целенаправленный характер поведения. Такова одна школа.
Теоретикам-рефлексологам противостоят пессимисты, которые думают, что живые организмы представляют собой сложные, неуловимые, малопригодные для исследовательских целей и т. д. объекты. Они утверждают, что влияние, которое событие окажет на поведение, зависит от того, как это событие отражено в представлении организма о себе и о его Вселенной. Они совершенно уверены, что любые соотношения между стимулом и реакцией должны осуществляться через посредство организованного представления об окружающей действительности — через систему понятий и отношений, в которых существует организм. Человеческие существа, а, возможно, также и другие животные, создают внутреннее представление, модель Вселенной, схему, призрак, познавательную карту, Образ. Сэр Фредерик Бартлетт, который использует термин «схема» для обозначения этого внутреннего представления, объясняет его следующим образом:
«Схема представляет собою активную организацию прошлых реакций или прошлого опыта, которая, как следует предполагать, всегда принимает участие в любой хорошо приспособленной органической реакции. Когда в поведении налицо последовательность или систематичность, отдельная реакция возможна только потому, что она связана с другими подобными реакциями, которые были серийно организованы, но которые, однако, действуют не просто как индивидуальные элементы, идущие один за другим, а как единое целое. Руководство посредством таких схем является наиболее надежным из всех способов, с помощью которых на нас может воздействовать опыт, имевший место когда-нибудь в прошлом. Все поступающие импульсы различного рода или характера — зрительные, слуховые, различные виды кожных импульсов и т. д..— создают совместно некоторую активную организацию на относительно низком уровне; вся сумма опыта, объединенная общим интересом, — в области спорта, литературы, истории, искусства, науки, философии, и т. п.—на более высоком уровне»1.
Решающим моментом в этой аргументации является, как известно каждому психологу, вопрос о том, действительно ли для объяснения наблюдаемого поведения необходимо нечто столь таинственное и недоступное, как «представление организма о себе и о своей Вселенной» или «активная организация прошлых реакций» и т. д.
Тот взгляд, что необходима какая-то промежуточная организация опыта, находит огромное число критиков среди трезво мыслящих психологов с экспериментальной подготовкой. Эта промежуточная организация, конечно, представляет собой теоретическую концепцию, а науку не следует обременять ненужными теоретическими домыслами. Безусловного доказательства того, что нельзя более экономно сформулировать полное и исчерпывающее представление о поведении, нет, а пока мы не убедимся в том, что более простые мысли оказались несостоятельными, нам не следует хвататься за более сложные. Действительно, существует много психологов, считающих, что простые схемы стимул-реакция-подкрепление обеспечивают адекватное описание всего, чем должен заниматься психолог.
По не совсем понятным причинам борьба между этими двумя школами обычно велась лишь в области изучения поведения животного. Например, Эдвард Толмэн основал свое доказательство познавательной организации почти полностью на изучении поведения крыс—несомненно, одном из объектов, наименее пригодных для исследования интеллектуальных способностей. Возможно, Толмэн чувствовал, что, если бы он мог доказать правильность своей точки зрения на более простых животных, он косвенно доказал бы это и для животных более сложных. Бели, для того чтобы понять поведение грызуна, необходимо описание его познавательной структуры, то это тем более необходимо для понимания поведения собаки, обезьяны или человека. Точка зрения Тол-мэна чрезвычайно просто и прямолинейно сформулирована в следующем абзаце:
«Мозг гораздо более похож на контрольный пункт управления, чем на старомодную телефонную станцию. Поступающие стимулы соединяются с исходящими реакциями не просто с помощью односторонних связей. Обычно поступающие импульсы перерабатываются в центральном пункте управления в примерную, подобную познавательной, схему окружающей обстановки. И именно эта предварительно составленная схема, указывающая пути и взаимоотношения в окружающем мире, в конечном итоге определяет, каковы будут реакции животного и произойдут ли они» '.

скачать