NLP

Различные виды техник НЛП

Все техники НЛП могут быть отнесены к трем группам. Воздействие на других людей (передача инфор...

Как зарабатывать деньги с удовольствием?

Многие люди думают о том, как заработать деньги. При этом зачастую им представляется, что сам про...

НЛП в повседневной жизни.

"Иногда тщательная уборка комнаты может дать лучшие результаты, чем полгода психоанализа" Авесса...

  • Различные виды техник НЛП

    10.02.2011 10:12
  • Как зарабатывать деньги с удовольствием?

    10.02.2011 10:20
  • НЛП в повседневной жизни.

    08.04.2012 19:37
Главная » Книги по гипнозу » Бендлер Р. Пора что-то менять
A+ R A-

Бендлер Р. Пора что-то менять

Сегодня это должен знать каждый - хотя бы в целях самосохранения. Вы, наверно, замечали, что, общаясь с разными людьми, мы порой и сами преображаемся до неузнаваемости? Почему одни люди готовы слушаться вас, а с другими невозможно найти общий язык? А ведь бывают и такие, в чьем обществе ты - сам не свой: делаешь что-то, соглашаешься с чем-то - а почему? Хотите знать, как у них это получается?
Смелый и опытный экспериментатор в области человеческого общения Ричард Бендлер объясняет и подробно описывает то, с чем мы сталкиваемся на каждом шагу, под влияние чего попадаем, совершенно того не сознавая.
Автор берется всех и каждого научить тому, чем интуитивно, благодаря природе и опыту владеют избранные счастливчики.

Предисловие

Своим появлением эта книга обязана конкретной практи­ческой задаче. Все мы знаем, что бывают люди, чьи успехи в хорошем смысле поражают воображение. Таких людей мы зовем «плодотворными». Но вот что интересно—многие из этих гениев отнюдь не превосходят своих более заурядных коллег тренированностью, интеллектом, талантом, энергичностью, памятью или стартовым капиталом (вы сами можете продолжить этот список не хуже меня). Как это объяснить?
«Везение!» — скажут иные. Примитивно, конечно, — зато помогает не сушить голову. Вот только с каждым разом такое объяснение звучит все менее убедительно. К тому же трудно не заметить, что эти самые плодотворные люди каким-то зага­дочным образом умудряются сохранять и приумножать свою плодотворность. Увы, такое вопиющее нарушение законов термодинамики и справедливости в предложенную «модель» никак не вписывается.
Лет двадцать назад создатели нейролингвистического программирования (НЛП) попытались найти разумное и конструк­тивное объяснение данного феномена, чтобы научить людей действовать подобно вышеупомянутым гениям.
И вот — сегодня тысячи людей носят в кармане удостове­рения специалистов по НЛП. За один-единственный курс они способны помочь вам улучшить обучаемость, нейтрализовать фобии, активизировать творческие способности, улучшить взаимоотношения с людьми, вылечить от аллергии, а заодно научить ходить по раскаленным угольям, не обжигая ступней. Мы улыбаемся без сарказма: НЛП действительно оправдал свое предназначение. Мы и вправду знаем, как научиться делать то, что десять лет назад умели только гении.
Эта книга расскажет вам о наиболее действенных методах осмысления, формирования и использования состояний вашего собственного сознания, о тех убеждениях, которые стимулируют и придают энергии, о внутреннем восприятии времени. Если захотите, сможете использовать все это для улучшения своей обучаемости, помощи другим людям или достижения намечен­ных идеалов. Главное —это захватывающе интересно. Убедитесь сами, прямо сейчас. — Да ведь вы уже и начали!
Эту книгу можно читать просто ради удовольствия. Она пред­ставляет собой конспект одного весьма увлекательного семинара; благодаря ей вы сможете самостоятельно «прокрутить» его в голове — экономя тем самым деньги, нервы и время.
Но и это еще не все. Когда я впервые встретился с Ричардом Бендлером, о нем говорили, что, объясняя какую-нибудь тон­кость, он не просто описывает ее, но демонстрирует. Подобные отзывы о нем давно стали общим местом. Но сегодня Ричард Бендлер демонстрирует гораздо больше, чем описывает.
Это значит, что с помощью этой книги вы сможете научиться значительно большему, чем в ней описано. Участники семинара прослушали его только один раз — вам же ничто не мешает прочесть книгу дважды. И при третьем чтении вы наверняка начнете вникать в особенности лежащего перед вами текста.
Тогда вы между прочим обнаружите, что непривычный и на первый взгляд неудачный порядок слов преследует порой вполне определенную цель. Две сходные по звучанию строки, встреченные в совершенно разных местах, пробуждают у читателя подсозна­тельные ассоциации. Рассказываемые автором забавные истории порой несут в себе образы, предвосхищающие то, о чем речь пой­дет в следующих главах. Алогизмы, бессмысленные отступления и упоминания, не имеющие отношения к предмету разговора, могут служить для связывания друг с другом неких состояний или обеспечения доступа к определенным ресурсам, придавать упраж­нению нужную направленность и повышать его эффективность. Грамматически неуклюжие предложения обнаружат свой тайный намек. Абсолютно логичные, не допускающие разночтений абзацы вдруг приоткроют и н о й смысл. На этом семинаре нередко бывало и так, что человек, вызванный для демонстрации, успешно выполнял свою миссию, не успев дойти до сцены.
Однако не будем увлекаться. Сосредоточиваясь на такого рода деталях, читатель рискует не увидеть за деревьями леса. Поэтому для начала достаточно.
Анализ занимателен. Применение его приносит пользу.
У новичков нередко возникает одна из двух проблем: они либо пытаются протаранить стену, либо практически полностью утрачивают способность к действию. В самом деле: вы можете столкнуться с какими-нибудь застарелыми убеждениями, кото­рые вам крайне трудно изменить, или новыми представлениями, которые тяжело усвоить, — но можете и обнаружить практиче­ски полное отсутствие как своих старых убеждений, подлежащих изменению, так и новых, которые можно было бы усвоить.
Порой какое-нибудь убеждение покажется вам особенно неприступным и вам захочется на время оставить его в покое. Что ж, к нему можно будет вернуться и позже, а пока заняться другими изменениями.
Если вы не любите или не находите для себя достойных убеждений, читайте эту книгу ради допущений. Найдите такие допущения, в которые вы сочтете для себя полезным уверовать, и сделайте их своими убеждениями. Между прочим, такие вещи можно проделывать с любой книгой. Для меня, например, весьма ценными оказались допущения, почерпнутые из статей М. Эриксона.
Кого из известных вам людей вы особенно уважаете или цените? Что ими движет в те моменты, когда они принимают наиболее мудрые из своих решений? Какие убеждения вы хотели бы с ними разделить?

Пролог

Прежде чем учить, прежде чем учиться, прежде чем пости­гать — начните с чего-то большего. Преподавание, изуче­ние, познание не должны сводиться к изложению материала. Чтобы кого-то научить, разработайте продуманную стратегию учебы. Но если вы хотите, чтоб этот подарок был по-настоящему ценным, сделайте большее. Вам под силу дать людям нечто куда более действенное. Назовем это надеждой.
Сооружайте для людей мощную надежду. Сооружайте ее не столько на основе разума, сколько на основе опыта. Создавайте этот опыт. Наша реальность опирается на идеи. Создавайте такой опыт снова и снова. Во все времена, почти все люди истолковы­вают все наоборот.
Было время, когда не существовало самолетов. Было время, когда не существовало автомобилей. Было время, когда не существовало расчесок. Было время, когда не существовало ни денег, ни языка. Лишь благодаря идеям все эти вещи стали реальностью.

Приобщайтесь к реальности. Нередко бывало так, что при помощи НЛП люди меняли свою личную историю слишком сильно. Очень быстро выяснялось, что такой результат еще хуже, чем вообще никакого. Я называю это «доучиться до шизофрении». Шизофрения — это грязные палаты, плохая

пища и одежда без застежек. Вещи обретают ценность через приобщение к реальности.
Вы можете не просто создавать идеи и сооружать из них реальность — вы можете делать это достаточно экологичным и методичным образом. Это верно в отношении гипнотических техник и НЛП-техник. Это верно в отношении любых техник, связанных с идеями.
Возьмем математические уравнения. Можно соорудить урав­нения, от которых не будет никакого толку. Но людям нужны такие уравнения, чтобы не рухнул мост — особенно когда по нему проезжают машины.
Негодные мосты — вовсе не редкость. Предположение «что-то не так» плохо работает даже в медицине. Но люди по-преж­нему норовят строить планы исходя именно из него. В медицине так бывает сплошь и рядом.
В психологии во главу угла до сих пор упорно ставится модель так называемой стандартной статистики. Она позволяет сказать, в каких случаях что-то работает, а в каких — нет. Однако она не позволяет описать, ни каким образом оно работает, ни на чем эта работа основана. Для этого вам понадобятся другие материалы и другие модели, — даже если вы просто захотите сконструировать методику.
Конструируйте надежду. Это воздается сторицей. Люди создают идеи, которые формируют затем облик реальности. Эти идеи способны стать реальностью, к которой можно будет приобщиться.
Возможно, вам захочется считать себя единственным в своем роде профессионалом. Остальные будут не согласны, но вы можете убедить себя. Это сделает вас убедительным для окружа­ющих. Соответственно, вы возьметесь оперировать, заниматься НЛП или вести автобус. Вам позволят это делать. И если очень повезет, остановят за шаг до катастрофы.

Поезжайте в Лондон. Там вам скажут, что ездить по правой стороне дороги неправильно, и приведут философские аргу­менты. Но в Лондоне ли, в Америке, вы поедете по той стороне дороги, по которой ездят все, — иначе вы с кем-нибудь стол­кнетесь.
Вы хотите стать профессионалом в том, чем вы занимаетесь. Это не значит уверить страдающих фобией, дрожащих, как осиновый лист, с давлением, подскочившим до небес, в том, что «это совсем не страшно». Ваша задача — сделать так, чтобы они оставались спокойны и собранны, держались выбранной полосы и переехали через мост, который при этом не рухнул бы.
Спросите себя: способны ли мы строить лучше? Чтобы соору­жать все то, о чем я говорил, нужно уметь придержать ту систему убеждений, что у вас есть. А когда она мешает — убирайте ее прочь с дороги.
Не путайте такие убеждения, скажем, с религиозными веро­ваниями. Мы здесь не говорим о религии, о вере в Бога. Это очень, очень личное.
Мы имеем в виду убеждения, которые касаются человеческих способностей. По этому поводу можно утверждать только одно: никто не знает всего.
Меня всегда восхищало, что порезанный палец заживает. Как это происходит? Настоящее чудо! Мало того, палец знает, когда ему остановиться. У вас ведь не вырастает сиамский близнец? Что-то говорит этим клеткам: хватит! Причем это происходит без участия высшей мозговой деятельности. Ни врачи, ни биологи понятия не имеют, каким образом прекращается заживление.
Наука не знает всего. Если б только это! По-моему, наука даже не подозревает, что не знает всего. Ученые не принимают во внимание акупунктуру. Они не берут в расчет традиционную медицину Китая, Индии — да вообще никакую. Когда ученые чего-то не видят, не знают и не могут объяснить, они говорят:

«Покажите, как это работает, тогда мы в это поверим». И это не мешает им верить в совершенно дурацкие вещи, которые они сами ни за что не смогли бы никому продемонстрировать.
Мы не знаем, как работает электричество; мы не знаем, как работают магниты. Одну вещь я могу вам сказать совершенно определенно. Психологи не знают, как работают люди.
Возьмите хоть шизофреника, хоть самого что ни на есть про­славленного физика в мире, хоть человека, считающего себя наилучшим нейролингвистическим программистом, — то, на что они не способны, основывается на том, чего они не знают.
Была только одна область, где у людей в течение некоторого периода времени получалось говорить: «Мы знаем всё». Это была оптика. Сразу после объяснения радуги большинство оптиков сказали: «Да, мы изучили всё. Мы знаем всё, что нужно знать в нашей области». О том, насколько они ошибались, теперь даже смешно говорить. Кто-то изобрел линзы, в которых траектория луча выходит за пределы двумерного пространства. Люди, бывшие практически слепыми, вдруг стали видеть, гулять и бриться. Разве только читать не могли. А потом пошло: лазеры, оптические волокна и бог еще знает что.
Теперь-то они знают, что знают не всё. Слишком многое произошло. И продолжает происходить. Имейте это в виду, составляя планы на будущее.
Можете быть уверены, что мы не знаем всего. Окончательная истина нам недоступна. Мы можем только создавать и прини­мать для себя более функциональные убеждения.
Да, нам под силу создавать убеждения, особенно при помощи гипноза. Многие люди считают, что они не способны войти в транс. Даже не зная, что это такое, они по существу несут на себе печать постгипнотического внушения. Какой-то прошлый опыт заставил их поверить в то, что они этого не могут.

Мы несем в себе убеждения, переданные нам родителями, врачами, пораженцами, как и те, что пришли нам в голову, когда нам случилось поскользнуться на банановой кожуре. Точно так же мы можем выстроить убеждение, войдя в транс. По существу это одно и то же.
Начните с того, что скажите себе: «Ты сделаешь это быстро и легко». Скажите так, чтобы каждая ваша нервная клеточка с этим согласилась. В это нужно поверить. Вот тогда у вас все затанцует как надо.
Без убежденности вы, в лучшем случае, поведете в танце одну свою часть, другая же останется на месте. Вы не добьетесь согласованности. А если вы не добьетесь согласованности, вам придется ходить по врачам до конца своей жизни. Таким будет ваше наказание. Есть и другой вариант — стать профессором колледжа и до конца жизни обсуждать эту тему.
Изложенная здесь методика лишь ускоряет личностное преображение. Она пока что не является методикой в полном смысле этого слова. Возможно, когда-нибудь она станет ею, ведь она уже сработала для столь многих людей.
Ко мне приходило множество «не поддающихся гипнозу». Благодаря тому, что у них это получилось и они поверили в себя, эти люди вдруг смогли проделать множество удивительных вещей. Собственно говоря, они смогли это именно потому, что действительно стали это делать. Одним словом, они перестали валять дурака. Они взялись за дело.

Установка НЛП-видения

Посмотрите повнимательней на выдающихся мастеров обще­ния и на выдающиеся психические отклонения. Когда-то я сделал это и обнаружил, что в самом фундаменте психоло­гии имеются серьезные дефекты. Поэтому я построил другую систему.
Когда психологи взялись за изучение фобий, они засучили рукава и нашли сотни людей, страдающих этим недугом. При этом их интересовали только те, кто не знал, как справиться со своей проблемой! Я выбрал другой подход. Я засучил рукава и нашел двоих — тех, что страдали фобией и смогли ее преодолеть. А затем я разобрался, что они для этого делали.
А научился этому я у Милтона Эриксона, человека уни­кальных талантов. Когда к нему приходили с какой-нибудь проблемой, он всегда смотрел на тех, у кого этой проблемы нет. А затем находил способ сделать так, чтобы те, кто испытывает то или иное затруднение, стали такими же, как те, кто его не испытывает.Однажды я наблюдал, как он работал с одной чокнутой. Другого слова тут не подберешь — эта дама не могла отличить, что есть на самом деле, а чего нет. Она пришла на прием вместе со своим психиатром. Он пустился в заумные психиатрические объяснения насчет того, что у нее не в порядке, хотя все это можно было сказать гораздо проще: «Она чокнутая».
Однако она была чокнута особым образом. По существу, эта дама не улавливала разницы между тем, что происходило по-настоящему, и тем, что она сама придумала или ей рассказали.
В отношении чокнутых существует одна закономерность, которая не может не радовать. Они никогда не сходят с ума произвольным образом. Каждый из них чокается совершенно определенным способом. Здесь есть своя система.
Чтобы встретиться с Милтоном, этому психиатру и его подопечной пришлось слетать в Аризону. Выслушав психиатра, Милтон повернулся к женщине и сказал: «Стало быть, вы вышли из дому, сели за руль зеленого «универсала» и, любуясь пейзажами, приехали сюда. Сколько же времени это у вас заняло?» Она ответила: «Двадцать шесть часов». На самом же деле они прилетели самолетом, потратив на это два часа. Женщина просто не могла отделить сказанное от увиденного.
Милтон тогда ввел ее в весьма и весьма измененное состояние и использовал это состояние для того, чтобы сконструировать у пациентки то умение, в котором она нуждалась. Он понимал, что эта женщина не функционирует как следует. Более того, он понимал и весьма странную причину этого явления: женщина просто не знала, как это делается!
Больше всего мне понравилось то, как Милтон узнал об этом. Он обернулся, посмотрел на психиатра и указал ему на кресло, в котором вводил клиентов в транс. Профессор без сомнения обладал всеми возможными степенями и регалиями, он даже специально изучал эриксоновский гипноз в институте. И вдруг на его на лице отражается то, что я называю глубоким и всепоглощающим страхом. Он оглянулся на свою клиентку, а Милтон говорит: «Я просто хочу успокоить даму и на вашем примере показать ей, что транс совсем не опасен».
В мозгу у меня тут же пронеслось: «Это не может быть неопасно! Особенно для него! Тем более прямо сейчас!» Психиатр подошел к креслу, и в тот самый миг, когда начал в него опускаться, едва он достиг той точки, когда уже не мог не опуститься, Милтон бросил: «Погрузиться в транс». А когда тот наконец опустился, добавил: «Хлоп!»
— Теперь, пока вы здесь сидите, — сказал Милтон, — я бы
хотел, чтобы вы мысленно вспомнили о трех вещах, относительно
которых у вас нет ни малейших сомнений, что они с вами слу­
чились. Подумайте о таких событиях, в которых вы абсолютно
уверены, — но не о чем-то выдающемся, а о таких вещах, как
сегодняшний завтрак.
Так Милтон провел его по трем событиям, случившимся в тот день, а потом сказал:
— А теперь придумайте три события.
Затем Милтон велел профессору войти в еще более глубокий транс, где его подсознание могло бы сообщить ему, каким образом он отличает одни события от других.
Что до меня, то присутствуя при сем, я то погружался в транс, то выходил из него. Рядом с Милтоном подобное происходит с каждым. Однако не даром я рос в 60-х: «отъезжать» мне было не впервой, поэтому я быстро это дело прекратил. Из того, что поведал почтенный джентльмен, я уловил главное: мысленные картинки реальных и придуманных событий выглядели по-разному. Милтон спросил, чем отличаются картины того, что происходило на самом деле, и психотерапевт сказал буквально следующее: «Они кажутся прямоугольными, а те, другие, выглядят смутными, прозрачными и бесформенными».

К этому времени клиентка тоже погрузилась в транс. Милтон заметил: «Очень кстати, что клиентка уже достигла измененного состояния». Это значило, что он погрузил ее так глубоко, как только можно.
Милтон повернулся к ней и принялся инструктировать, чтобы она перебрала все происшедшие с ней в тот день события. Он велел ей придать соответствующим картинкам прямоугольную форму. Затем он кое-что нафантазировал и предложил оставить фантазии смутными, прозрачными и бесформенными. Затем он дал ее подсознанию инструкцию пересортировать таким образом все события. В наше время, когда экраны телевизоров в большинстве своем прямоугольные, я советовал бы вам лишний раз убедиться, что вы можете отличать реальное от нереального не только этим способом.
Этот урок положил начало тому, что я разработал впо­следствии вместе со своими друзьями Крисом Холлом, Тодом Эпстайном и другими нашими помощниками, — тому, что теперь мы зовем техникой субмодальностей. Вы можете смело назвать субмодальности валютой человеческого ума. С их помо­щью осуществляется обмен и вершатся перемены.